grinchevsky (grinchevsky) wrote,
grinchevsky
grinchevsky

Categories:

«Голодомор»? Что не учтено?

Боюсь, что за эту статью бить меня будут и «справа», и «слева». Тема Голодомора политизирована донельзя, и споры, даже по чисто научным вопросам давно идут вовсе не в беспристрастной академической манере. Да и никогда, если говорить честно, в ней не шли. Много боли вокруг этого вопроса, много политики, много спекуляций.

Признаюсь честно, тема эта болезненна и для меня. В ей сконцентрировано практически все, что болезненно воспринимается мной в советской и постсоветской истории:: искусственно обостренная рознь между Украиной и Россией, преступления сталинского режима и неэффективность партийно-советских органов в вопросах управления (особенно если смотреть в долгосрочной перспективе; в краткосрочной те порой бывали весьма эффективны, вопрос лишь цены).

Однако, несмотря на личную боль и утвердившиеся традиции ведения дискуссий по данному вопросу, я постараюсь рассуждать бесстрастно и «академично». Благо, что мне есть, что сказать, вместо ругани.

 

Об истории вопроса

Первые сообщения по данному вопросу были «о голоде в СССР». В последней декаде марта 1933 года журналист Малькольм Маггеридж в английской газете «Манчестер гардиан» поделился с читателями впечатлениями от поездки по Украине и Северному Кавказу. Его статьи описывали жуткие сцены голода среди сельского населения. Маггеридж утверждал, гибель крестьян носит массовый характер, но конкретных цифр не назвал.

Однако в течении 1933-34 годов газеты и книжные издания, будто соревнуясь, делали все новые и новые «информационные вбросы», раз от разу наращивая оценку жертв голода. И если первая цифра в миллион жертв вызвала на Западе естественное недоверие, то уже через год газеты «по скромным оценкам» называли цифры в 5-6 миллионов.

Надо отметить, что в 30-е годы тема «голода в СССР» не имел специфически украинского акцента. Отмечали голод в Поволжье, на Северном Кавказе, в Кубани. Некоторые исследователи поминают и голод в Казахстане.

В конце 30-х в иностранных газетах стали замечать, что голодом Сталин пытался сломить сопротивление колхозам. Н опять же – без особого антиукраинского окрашивания действий властей. С началом же Второй Мировой войны тема потеряла актуальность и была позабыта на долгое время. 

Подняли ее снова СМИ США и Канады уже в 70-е, с расцветом «Холодной войны» и «противостояния блоков». При этом в материалах впервые стало звучать обвинение именно в намеренном геноциде украинского народа. Сопротивление установлению колхозов трактовалось как сопротивление Советской власти, а голод – как инспирированное властями наказание непокорным.

С приходом к власти Горбачева, Перестройкой, гласностью  и «новым мышлением», упоминания об организованном Москвой голоде перебрались и на страницы советской прессы либеральной направленности. С распадом СССР к исследованиям подключились национально-ориентированные историки, получившие доступ к архивам. Скажу честно, материалы они раскопали хлесткие. Читаешь, и оторопь берет. Меня, во всяком случае. Голод имел действительно ничем неоправданные масштабы.

И если бы речь по прежнему шла о жертвах народов СССР от не совсем компетентного управления, а также о бездушном отношении к гражданам своей страны, моральной приемлемости смерти части населения ради увеличения валютной выручки, то я бы и слова не возразил. И сам был бы среди первых, скорбящих по погибшим.

Однако власти Украины пошли дальше. Они, зная важность хлесткого термина для пропаганды, породили, по аналогии с Холокостом, термин «Голодомор». Причем если в начале 90-х этим термином шпыняли в основном почивший СССР, то с приходом к власти «оранжевого президента» адресат сменился.

Сегодня, говоря о Голодоморе, имеют в виду, что

·        в 1932-33 году был голод, не обусловленный низкими урожаями, от которого на Украине погибло от 3,5 до 10 млн. человек,

·        этот голод был инспирирован Москвой (уже без уточнения роли режима, просто Москвой) именно против непокорных украинцев, для их наказания и усмирения. Остальные народы и края пострадали случайно,

·        наказание было за то, что сопротивляясь колхозам, украинцы сопротивлялись Советской власти и боролись за независимость Украины.

И именно такое наполнение термина кажется мне не только противоречащим истине, но и оскорбляющим память погибших. Искажая историю, нынешние власти Украины превращают трагедию в разменную монетку для своих политических игрищ.

Впрочем, я обещал стараться воздерживаться от эмоций и писать только в стиле «коллеги забыли учесть…». Постараюсь исполнить обещание. Что у нас там первое?

Масштабы жертв.

Одна из основных проблем – те, первые оценки, делались «на глазок», «с птичьего полета». Ну, кто дал бы журналистам поименно пересчитывать погибших? И откуда у тех необходимые для этого силы? Потому те, первые оценки «до 6 миллионов» эмоциональны, но – недостоверны. Да и запретили очень быстро журналистам посещать районы, пострадавшие от голода

Ну, хорошо, тогда журналистов не пускали ни к голодающим, ни в архивы, но сейчас-то в чем проблема? Раз есть доступ к архивам, а в поиске участвуют десятки квалифицированных украинских историков, которым уже пятый год помогают кадры СБУ, то они могли просто поднять архивы ЗАГСов, и посмотреть статистику смертей за 1932-33 годы. Вычесть «естественный уровень» смертности – и получить, в первом приближении, число жертв голода.

Увы, эту статистику, не без оснований, объявляют скорректированной и не совсем достоверной. Потому масштабы потерь украинские исследователи Голодомора выводят путем расчетов.

Как считали?

Прежде всего, я хотел бы среди тех, кто пытался подойти к расчету жертв с научно-демографическими методами, выделить два имени: Сергей Максудов и Станислав Кульчицкий.

Максудов Сергей (псевдоним Бабенышева Александра Петровича) (р. 1938, Ростов-на-Дону) - автор Самиздата 1970-1980-х. Писатель, эссеист, историк, социолог. Сын Бабенышевой С.Э. Член редакции самиздатского журнала «Поиски и размышления» (Москва).

Кульчи́цкий, Станисла́в Владисла́вович (род. в 1937, Одесса) — известный украинский историк, доктор исторических наук, профессор, заместитель директора по научной работе Института истории Украины Национальной академии наук Украины. Автор многочисленных работ по истории Украины XIX—XX столетий

Чтобы объяснить, в чем их расчеты вызывают сомнения, придется кратко повторить сами расчеты.

В отличие от множества авторов, пишущих по данному вопросу, свои оценки масштабов они базируют на данных официальной статистики - сводных данных естественной убыли (рождения и смертности) по ЗАГСам Украины, данными переписи 1927 и 1936 годов и данным по механической убыли населения).

По результатам всеобщей переписи, начатой 17.12.1926, население УССР составляло 28 926 тыс. лиц. По результатам всеобщей  переписи, начатой  06.01.1937 оно составляло уже 28 388 тыс. чел. Итого, за  10 лет оно сократилось на 538 тыс. чел.

Надо отметить, что властями СССР перепись 1936 года была признана «вредительской», ответственный за нее был расстрелян и осужден, а три года спустя перепись повторили, насчитав на три миллиона человек больше. Станислав Кульчицкий отмечает этот факт, как несомненное свидетельство в пользу правдивости результатов переписи 1936 года.

Органы записи актов гражданского состояния (ЗАГС) зарегистрировали в Украине следующее естественное движение населения (в тыс. чел.):

годы

рождения

смерти

естественное движение

1927

1 184

523

662

1928

1 139

496

643

1929

1 081

539

542

1930

1 023

538

485

1931

975

515

460

1932

982

668

114

1933

471

1 850

-1 379

1934

571

483

88

1935

759

342

417

1936

895

361

534

Примечание: в данном случае, я вынужден довериться Сергею Максудову со Станиславом Кульчицким, т.к. проверить подлинность данных по архивам не могу. Они приводят эти  данные, как основу расчетов.  http://www.zn.ua/img/st_img/2002/420/diag-36833-1269.jpg

Взяв за основу опубликованные таблицы смертности 1925—1926 гг., Сергей Максудов подсчитал, что недоучет детской смертности составлял в 1933 году не менее 150 тыс. человек. Соответственно такой же недоучет наблюдался при оценке рождаемости. Поэтому цифру рождений следовало скорректировать до 621 тыс. человек.

Пояснение: С. Максудовым подразумевалось, что значительная часть детей умерла вскоре после родов, и не попала ни в записи рождений, ни в записи смертей.

Затем они рассчитывают естественную смертность за 1933 как равную среднему арифметическому 1927-1930 годов, и получают 524 тыс. чел.

Разность скорректированной цифры рождений и «восстановленной» цифры естественной смертности (621-524=97) они принимают, тем естественным приростом, который был бы без голода.

Заменив естественный прирост 1933 года по данным ЗАГС на «скорректированный», они получают, что, если бы не голод, прирост населения Украины должен был бы составить 4041 тыс. чел.

А по данным переписей, как мы помним, численность уменьшилась на 538 тыс. чел. Встает вопрос: за счет чего образовалась разница в 4 579 тыс. чел.?

Сергей Максудов объясняет очень просто – это и есть неучтенные жертвы голода. Вернее – Голодомора.

Станислав Кульчицкий. В отличие от Максудова учитывает еще и механическое движение населения, хотя и помнит о его меньшей точности, чем данные ЗАГСов и переписи. Учет механического движения населения, осуществлявшийся сотрудниками ЦУНХУ СССР, дает за 10 лет, прошедшие между переписями, отрицательное для Украины сальдо в 1 343 тыс. человек. Учет сальдо миграционного баланса выводит Кульчицкого на цифру 3238 тыс. человек. Ее можно считать прямыми потерями от голода 1933 года.

Однако он признает, что «точность этой цифры обманчива. Она вобрала в себя неточности государственного учета естественного и особенно механического движения населения» и предлагает считать потери населения Украины от голода 1932-33 годов в размере от 3 до 3.5 млн. чел.

Что не учли украинские исследователи?

1. В таблице, на которую они опираются, есть чисто арифметическая ошибка. Если из 982 тыс. рожденных вычесть 668 тыс. умерших, то естественный прирост составит 314 тыс. чел., а не 114 тыс., как в таблице. Ошибка тем более непонятная, что она увеличивает число «необъяснимо исчезнувших от переписи людей» еще на 200 тыс. чел., т.е. увеличивает число возможных жертв.

2. Я согласен, что органы ЗАГС всегда старались избежать учета младенческой смертности (тут я не просто верю, а имею личный опыт), а также с тем, что в 1933 году это явление, скорее всего, носило несколько более масштабный характер, чем в иные годы. Тем не менее, Сергей Максудов необоснованно провел оценку «уровня неучтенной детской смертности» на материале 1925-26 годов. Те годы были годами «демографического пика. Всего пару лет, как закончилась Гражданская война, недавно прошел пик свадеб демобилизованных солдат, деревня «отходит» от продразверсток, т.е. самое-самое время для свадеб и деторождения.

В отличие от них 1932-33 годы характеризуются «демографическим провалом», даже безо всякого голода и коллективизации, т.к. в брак должны вступать люди 1914-1916 годов рождения, времени Первой Мировой, когда миллионы солдат были призваны в действующую армию.

Коллективизация также не способствовала готовности рожать. Да, в те времена не знали сегодняшней контрацепции, но как минимум, регулировали рождаемость числом браков. В те времена именно в первые годы после брака дети рождались наиболее активно. Проверить это нетрудно, просто посмотрев статистику браков за 1925-26 и 1932‑33 годы. И сравнить с данными рождаемости.

Аналогичное не учтенное исследователями влияние оказал и голод 1932 года. Обоснованно можно предположить, что свадеб в 1932-33 годах было меньше, чем в 1930 и предыдущих. (Впрочем, это легко проверить. Я, естественно, не имею доступов к архивам и несколько десятков сотрудников, которым можно было бы поручить эту работу. Но есть те, кто может это проделать. Если захочет.)

Помимо этого есть чисто медицинский факт – вероятность зачатия женщиной резко снижается при ее резком и особенно – чрезмерном похудении. Разумеется, это срабатывает не всегда. Но статистически голод 1932 года должен был существенно уменьшить число рождений в 1933.

Поэтому, хотя я несомненно, что численность рождений и смертей в 1933 году можно скорректировать, но явно на меньшую величину. (По моим оценкам – на 30-50 тыс. чел. вместо 150 тыс. чел.)

3. Также кажется несколько заниженной цифра естественной смертности, выведенная, как среднее арифметическое 1927-1930 годов. Украинские исследователи не учли того, что в среди ветеранов Первой Мировой и Гражданской войн было много раненых. И участниками войны были далеко не только юноши, но и матерые сорокалетние мужики. Т.е, многим из ветеранов к 1932-33 году исполнилось 50-55 лет – возраст, когда старые раны дают о себе знать. Так что уровень естественной смертности, как мне кажется, должна была быть несколько выше.

И не стоит обманываться тем, что в последующие три года смертность была в среднем менее 400 тыс. чел. в год. Просто, как это ни грустно, голод «наложился» на старые раны и болезни, и в 1933 году умерли самые слабые, те, чья «естественная» смерть без голода пришлась бы на 1934-36 годы. Этого украинские исследователи тоже не учли.

4. Не учтены время и особенности методики проведения всеобщих переписей 1927 и 1936 года. И в 1927 и в 1936 годах перепись в сельских районах охватывала наличное население. Это означает, что учету подлежали всё лица, на момент переписи находящиеся на территории, подлежащей переписи, включая временно прибывших и не учитывая временно отсутствующих.

Казалось бы, это мелочь, но важная – переписи проводились в конце декабря – начале января. Это время, когда сельхозработ на селе нет. В случае неурожая значительная часть селян отправляется на сезонную подработку. Кто в ближайший город, а кто – на отдаленную стройку. Однако число таких «сезонных мигрантов» в 1927 и в 1936 годах неизбежно должно различаться. 1927-му году предшествовали относительно урожайные и сытые годы. И потому поводов подаваться на зарабатки было меньше. Чем в 1936-м, следовавшим за не самым урожайным 1935-м и голодными 1932-34. Да и отдаленных мест, куда можно было податься «на заработки» в 1927-м году было куда меньше, чем в 1936. вторая половина 30-х – время ударных строек промышленных гигантов. Рабочих рук не хватало, и сезонных работников с радостью принимали и в Москве, и в Ленинграде, и на Урале, и даже в Сибири. Эта разница в масштабах сезонной миграции не принята исследователями во внимание, между тем, как речь идет явно о сотнях тысяч. а скорее – о миллионе с лишним человек разницы.

5. Не учтены способы, которыми фиксировалось механическое перемещение. А между тем, весьма возможно, что эти способы не фиксировали или фиксировали не полностью перемещение за пределы республики солдат срочной службы, заключенных и студентов (временно выписывающихся с места проживания. Между тем, эти явления могли весьма значительно повлиять на размер механических перемещений. 

К сожалению, у меня нет выделенных данных по Украине, но численность РККА на июль 1927 составляла 586 тыс. чел., а на 1937 год – уже 1 100 тыс. чел. Т.е. прирост составил 514 тыс. чел., и из них лишь чуть менее полумиллиона – военнослужащие срочной службы. При этом география размещения войск изменилась сильно, если в 1927 году войска находились в основном на западной границе, и основные силы РККА были сосредоточены как раз на Украине, в Киевском и Одесском военном округах, то в 1937-м значительная часть сил была сосредоточена на Дальнем Востоке и в Сибири (против Японии). Также существенно приросла и численность Балтийского и Северного флотов.

Понятно, что лишь 150-200 тыс. чел из указанного полумиллиона были призваны с Украины, и малая часть из них осталась служить на территории самой же Украины, но все же.

Аналогично и численность студенчества возросла с 220 тыс. чел в 1927 году до 812 тыс. чел к 1940 году (к сожалению, найти данных на 1936 год не получилось, но, несомненно, цифра существенно возросла по сравнению с 1927 годом.

Также возросло и число осужденных. И не только по политическим статьям. Голод способствовал и обыкновенному, бытовому воровству, грабежам и т.п. Чмисленность осужденных на 1927 год восстановить сложно, т.к. в то время осужденные числились за десятками разных ведомств, но различные источники дают цифру от 114 до 200 тыс. чел. На 1936 же год удалось найти цифру 1.8 млн. чел. 

С учетом масштабов голода я совсем не удивлюсь, если выяснится. Что от половины до трети осужденных постоянно проживали на Украине.

Станислав Кульчицкий отмечал неточность и погрешности подсчета механических перемещений населения. И я с ним согласен. Но, боюсь, вышеперечисленные факторы говорят о том, что отрицательное сальдо в 1343 тыс. чел. было еще и заниженным. И реальная цифра механических перемещений окажется куда выше. А цифры смертей, соответственно, ниже. Поневоле задумаешься: «А может правильно осудили того, кто проводил перепись в 1936 году? Ведь весьма вероятно, что это он чего-то из вышеперечисленного не учел. И «потерял» несколько миллионов. 

6. Не учтены, наконец, и смертные приговоры, которые в эти годы обострения классовой борьбы (совершено без кавычек, по крайней мере пролетариат и компартия явно обостряли борьбу), количество осужденных к ВМН на Украине должно было возрасти. Причем опять же – не только по политическим статьям, но и за обычные разбои, распродажу соц. собственности на черном рынке и т.п.

Согласен, что и эти смерти к «естественным» не отнесешь, но и к жертвам голода их относить тоже как-то неверно. Не только с методологической точки зрения, но и с моральной. 

7. Также не учтены перемещения детей.  Поверьте родителю, первая реакция в случае, если дети голодают, переместить их к родственникам. Пусть и дальним. Пусть и без любви принявшим. Лишь бы дети выжили. Это взрослых в 1933 ловили, проверяли и возвращали по месту проживания либо сажали. А детей вполне могли оставить у дядек-тетек-бабушек, живущем в соседней республике. И не всех их спешили вернуть в 1934-м году. Кто-то прижился, кто-то там на завод и пошел, кто-то получил там документы и «официально переехал впервые» на Украину, занизив сальдо-переток по сравнению с реальным. А некоторые как раз после 1933 поехали. А что? Хоть зерно не отбирают, но скота нет, «жирок» сошел, и лишний рот не радует. Такая миграция была. Но как ее учесть я в настоящее время не представляю даже теоретически. Тем не менее, учесть ее надо, т.к. ребенок. Отправленный в Россию или Белоруссию – это вовсе не то же самое, что ребенок, умерший от голода.

Если учесть перечисленные «украинские исследователи не учли» по максимуму, то можно получить, что жертв голода вообще не было. Это – явный перебор. Голод был, он засвидетельствован иностранными журналистами, в памяти людей, в постановлениях партийных и советских органов, и даже - в учете ЗАГС.

Могут спросить, а во что же верю я сам? Увы, я недостаточно знаю, чтобы «верить». Думаю лишь, что смертность 1 850 тыс. чел в 1933 году и 668 тыс. чел. в 1932 вряд ли намеренно завышена органами ЗАГС. И «естественный уровень смертности» для 1932-35 годов я бы определил на уровне не выше 600 тыс. чел в год.

Следовательно, нижняя граница «избыточных смертей» 1932-33 годов на Украине составляет 1.3 – 1.35 млн. чел. Сколько из этих «сверхнормативных смертей» приходится на ВМН я не знаю. Равно как и несомненно возросшего числа убийств на бытовой почве и самоубийств. Но сомневаюсь, что речь идет о десятках  тысяч человек. Цифра, скорее всего, меньше. Соответственно, для себя я оценивал бы потери Украины от голода 1932-33 годов как «не менее 1.3 миллиона человек».

Из них, возможно, от 400 до 600 тыс. чел все равно умерли бы от болезней и старости в последующие три года. Скорее всего. Но даже лишний непрожитый год – это много. А тем более – два и три. Кто не согласен?

(продолжение следует)

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments